Итак продолжаем тему Ольги Галкиной, которая "заставила оправдываться самого Трампа".

Или, иначе госоря, хочу более детально вернуться к теме публикации WSJ про Трампа и Ольгу Галкину.

Итак, согласно версии WSJ сотрудница кипрской хостинговой компании, решив, что ее уволили из копании из-за того, что ей стало известно о кибератаках на США, отомстила, слив эту информацию в BuzzFeed News.

Расскажу о том, как это вижу я, в качестве участника этих событий.

Тему увольнения Ольги Галкиной из Серверс.ком, можно было бы вообще игнорировать. В таких делах зачастую просто невозможно понять, кто прав, работник или работодатель. Но в случае с Галкиной есть одна важная деталь, которая заставляет взглянуть на ситуацию более пристально: почти сразу вслед за увольнением у нее похищают ребенка. Причем по наглому, демонстративно.

Похитители просто вламываются в квартиру к Ольге, и применяя грубую физическую силу, хватают ребенка. Слава богу, в этот момент в гостях у Ольги оказываются подруги, которые не побоялись вступить в схватку с бандитами, а соседи, привлеченные шумом, успевают заблокировать своими машинами автомобиль похитителей.

Полиция довольно быстро начинает подозревать, что организатором похищения является один из сотрудников компании, уволившей Ольгу. Тот успевает скрыться с острова. Разумеется, этот факт никак не говорит о том, что к этому похищению причастно руководство компании. Тем более между этим сотрудником и Ольгой существует сильная взаимная неприязнь.

Но, согласитесь, ситуация достаточно неординарна. Далее, почти мгновенно против Ольги Галкиной возбуждается уголовное дело, которое явно сфабриковано. Почему такая уверенность, что сфабриковано? Да потому что оно рассыпается в клочья на первом же судебном заседании, где оно рассматривается по существу.

«Что за дело?» – спросите вы. А просто в полицию заявляется несколько иностранных граждан и дают показания, что неоднократно видели, как Ольга Галкина истязает своего ребенка. Кипр – не Россия, здесь жесткое отношение к детям является одним из самых тяжких преступлений, которым даже обычная полиция не имеет права заниматься. Это удел Департамента Криминальных Расследований – кипрского ФБР. Дав заведомо ложные показания, иностранные граждане улетучиваются с острова, а у Ольги Галкиной остается открытое уголовное дело.

Но, правосудие на Кипре очень неторопливо. Между моментом возбуждения уголовного дела и полным оправданием Ольги Галкиной проходит больше года. Все это время она должна отмечаться в полиции и не может никуда отлучаться с места жительства. Права работать на Кипре у нее нет. А жить в ожидании суда на что-то надо. На что жить, это пусть сам подозреваемый решает, государство ему ничего не должно.

И вот именно в этом момент, по версии WSJ, где-то в промежутке между погоней за похитителями ребенка и побегом из-под стражи, Ольга успевает встретиться в представителем британской разведки и отомстить работодателю, слив информацию о его кибератаках на США.

Нет, теоретически, конечно, такое себе можно представить. Но, как человек, которые в тот период времени активно общался с Ольгой, я уверяю вас, все ее мысли в том момент вращались исключительно вокруг безопасности сына и ни о чем другом думать она не могла. А единственной версией ее увольнения из компании было на тот момент «происки сотрудника, который организовал похищение ее ребенка».

Версия о том, что возможно причиной увольнение является то, что она могла невзначай наткнуться на информацию о кибератаках, возникла намного позднее, лишь после того, как вышла статья на эту тему в BuzzFeed News.

Вот тут я отдельно и особо хочу подчеркнуть этот факт. Не статья BuzzFeed News появилась, потому что Ольга слила туда информацию, а ровно наоборот, у Ольги возникли мысли о том, что ее увольнение возможно связано с этой Кибератакой после того, как была опубликована статья на статья BuzzFeed News.

Я сделал заготовку статьи, в которой фигурировала Ольга и Кибератаки, на случай, если эти опасения подтвердятся.

Они не подтвердились. Я детально расписал все возможные способы кибератак (а я неплохо разбираюсь в этой тематике) и обсудил их с Ольгой. Ни с чем даже отдаленно похожим она не сталкивалась. Это, конечно, не значит, что кибератак не было. Но и не значило, что они были. И уж совершенно точно было ясно, что на данный момент нет никаких оснований связывать увольнение Ольги с этими кибератаками.

Заготовка статьи так и осталась заготовкой и не была опубликована. Но затем была украдена у меня вместе с моим архивом. И я полагаю, что эта статья – единственный документ на свете, где имя Ольги Галкиной связано с этими самыми кибератаками. И именно она была использована «источником WSJ» или самим WSJ при подготовке материала к печати.

Последний раз мы обсуждали с Ольгой эту тему в ноябре 2018 года. После того как суд ее полностью оправдал, она стала личным помощником довольно одиозного кипрского политика Алексея Волобоева (на тот момент – президентом партии ЕОП), и наше с ней общение практически прекратилось, из-за сильных политических разногласий с ее новым босом.

Но мы сохранили хорошие отношения. Впрочем, я бы выступил в ее защиту независимо от того, какие у нас отношения.